За январь–апрель 2026 года дефицит федерального бюджета достиг 5,9 трлн рублей — это 2,5% ВВП, хотя на весь год заложено лишь 3,77 трлн (1,6% ВВП). Forbes разбирает, почему расходы опережают план, способна ли дорогая нефть выправить ситуацию, как дефицит может повлиять на ключевую ставку ЦБ и какие инструменты есть у правительства, чтобы закрыть финансовую брешь.
Почему дефицит снова рвётся вверх
По предварительным оценкам Минфина, доходы бюджета за первые четыре месяца составили 11,72 трлн рублей — на 4,5% меньше, чем годом ранее. Расходы же выросли на 15,7%, до 17,6 трлн рублей. В ведомстве объясняют скачок «опережающим финансированием»: государство раньше заключает контракты и перечисляет авансы исполнителям. Такой механизм позволяет ускорить реализацию приоритетных программ и снизить риски срыва контрактов, поясняет доцент ГАУГН Венера Шайдуллина.
Старший управляющий директор Сбербанка Александр Исаков напоминает, что раньше бюджетные расходы внутри года распределялись по форме «клюшки» — равномерно с января по ноябрь с резким скачком в декабре. Однако с 2023 года всё большая доля трат сдвигается на I квартал. Если прежде отметка в 40% годовых расходов достигалась к концу июня, то теперь — на несколько недель раньше, добавляет старший директор АКРА Дмитрий Куликов.
Но только ли дело в авансах? Директор по инвестициям УК «Астра УА» Дмитрий Полевой предупреждает: возможно, решения о дополнительных расходах уже приняты, но ещё не обнародованы. Сотрудник НИУ ВШЭ Григорий Жирнов соглашается: даже с учётом авансирования текущая динамика трат может означать, что к концу года план по расходам будет повышен. Глава ЦБ Эльвира Набиуллина ранее уже отмечала, что высокие бюджетные траты в начале года обычно сопровождаются дальнейшим расширением дефицита.
Нефть дорожает, но рубль крепчает
Резкий рост нефтяных цен — стоимость Urals в апреле достигала 95забаррельпротив44 в феврале — способен увеличить доходы казны. Однако, по оценке Александра Исакова, укрепление рубля «съест» примерно 1 трлн рублей из дополнительных нефтегазовых поступлений. Кроме того, часть сверхдоходов может быть «компенсирована» повышенными расходами.
Тем не менее экономист ожидает, что с мая–июня дефицит начнёт сокращаться на 300–400 млрд рублей в месяц. Ключевым остаётся вопрос: решится ли правительство нарастить расходы и в каком объёме. «В осеннюю сессию мы ждём корректировок расходной части, но они удержат дефицит в пределах 3% ВВП», — прогнозирует Исаков. Главный экономист «Эксперт РА» Антон Табах полагает, что расширение годового дефицита будет умеренным — максимум до 2% ВВП, в том числе благодаря крупным дивидендам госбанков в августе и комфортным нефтяным ценам.
Весенние правки: правительство хочет больше гибкости
В конце апреля министр финансов Антон Силуанов сообщил, что Минфин попросит у Госдумы разрешения уточнить параметры бюджета без внесения поправок в закон о бюджете. По мнению Исакова, практика последних лет показывает, что исполнение федеральных расходов в среднем отклоняется от плана на 10% — это вероятный ориентир и на 2026 год.
Дмитрий Полевой отмечает, что такой подход даёт правительству больше гибкости в быстро меняющихся условиях, но одновременно делает бюджетный процесс менее публичным. Не исключено, что окончательные параметры озвучат лишь осенью. Венера Шайдуллина предполагает, что корректировки затронут перераспределение ассигнований, уточнение кассового профиля расходов, корректировку источников финансирования дефицита и параметров заимствований.
Что будет с ключевой ставкой
Банк России ранее называл бюджет дезинфляционным, но теперь «менее уверен» в этом. Регулятор подчёркивает: чем выше дефицит, тем жёстче нужна денежно-кредитная политика, чтобы сдерживать инфляцию.
По оценке Александра Исакова, рост расходов на 2–3 трлн рублей сверх плана может стать триггером для ЦБ и замедлить снижение ключевой ставки. Григорий Жирнов добавляет, что беспокойство вызывает именно повышение расходов, а не недобор доходов из-за охлаждения экономики — последний не даёт проинфляционного эффекта. Дмитрий Полевой напоминает, что для ЦБ важен структурный первичный дефицит — баланс бюджета при базовых нефтегазовых доходах и плановых ненефтегазовых поступлениях. Если он отклоняется от нуля, Центробанк настораживается.
В то же время главный научный сотрудник Института Гайдара Сергей Дробышевский считает, что при дефиците до 3–3,5% ВВП ЦБ сможет сохранить равновесие на денежном рынке и даже продолжить снижение ставки. Но при более высоком показателе ставку придётся повышать.
Чем закрывать дыру: займы, ФНБ или налоги
Финансирование дефицита не является критической проблемой для экономики с суверенной финансовой системой и плавающим курсом, полагает Григорий Жирнов. Правительство может размещать флоатеры — облигации с плавающим купоном, которые активно покупают банки. Но такой сценарий формально нарушает бюджетное правило, и тогда Минфину, возможно, придётся прибегнуть к точечным мерам: приватизации или росту налоговой нагрузки.
Самый здоровый путь — привести расходы в соответствие с бюджетным правилом, уверен Дмитрий Полевой. Это позволило бы ЦБ быстрее снижать ставку, что выгодно и бюджету (сократятся процентные расходы), и бизнесу, и экономике в целом. Если же расходы продолжат расти, правительству придётся либо резко наращивать займы через ОФЗ, либо повышать налоги — а это, по словам Полевого, «способно ввергнуть экономику в рецессию».
Александр Исаков напоминает, что госдолг России остаётся ниже 20% ВВП, а долговая нагрузка — устойчивой. Помимо ОФЗ, у Минфина есть сверхдоходы от дорогой нефти, ликвидная часть ФНБ, дивиденды госкомпаний, неналоговые поступления и возможности по повышению администрирования доходов. Наиболее вероятной Венере Шайдуллиной видится комбинация из ОФЗ, точечного использования ФНБ и перераспределения расходов.
