Во время своего знаменитого визита в Париж в 1717 году Пётр I должен был нанести визит вежливости семилетнему французскому королю — Людовику XV. Французский двор, стремясь подчеркнуть первенство своей монархии, тщательно продумал церемониал так, чтобы их юный король неизменно занимал первое место при любых формальностях.
Когда русский царь прибыл в королевский дворец, его встречала вся высшая знать: министры, маршалы и придворные. На крыльце, в соответствии с протоколом, стоял и сам малолетний монарх. Возникла щекотливая дилемма: согласно этикету, Пётр не мог идти впереди короля, но и следовать позади ребёнка — для могущественного государя — казалось неприемлемым.
Решение, которое нашёл Пётр I, привело французский двор в замешательство и вошло в историю. Царь, недолго думая, взял маленького Людовика на руки и, троекратно его расцеловав, поднялся по лестнице вместе с ним. Этот жест мгновенно разрубил церемониальный узел, позволив соблюсти формальное уважение, но при этом утвердив собственный статус.
Сопровождал этот поступок и эффектный афоризм. По преданию, Пётр I тогда произнёс: «В моих руках — вся Франция!» — превратив дипломатическую ситуацию в яркий символ своей силы и находчивости. Этот эпизод навсегда остался примером того, как личная харизма и смекалка могут перевесить даже самые строгие правила придворного протокола.
