Военная эскалация между Ираном, США и Израилем, начавшаяся 28 февраля, обернулась не только скачком цен на энергоносители, но и поставила под удар глобальную продовольственную безопасность. Перекрытие Ормузского пролива — ключевой транспортной артерии для поставок удобрений и сельхозпродукции — грозит обернуться катастрофой для многих регионов мира, особенно для беднейших стран Африки и Азии. Разбираемся, как блокировка пролива повлияет на цены на еду и почему даже альтернативные маршруты не спасут ситуацию.
Стратегический просчет Вашингтона
Операция против Ирана, которую США и Израиль начали в конце февраля, была направлена на уничтожение ядерной и ракетной программ Тегерана. Однако в Белом доме, судя по всему, недооценили решимость иранской стороны. В ответ на удары Иран задействовал ракеты и дроны, атаковав израильские объекты, американские базы и нефтеперерабатывающие заводы в странах Залива. Но самым болезненным шагом стала фактическая блокада Ормузского пролива.
Хотя официальный Тегеран периодически заявляет, что проход открыт для всех, кроме «врагов», в реальности судоходство там парализовано. Как сообщает CNN, при планировании ударов администрация Дональда Трампа даже не рассматривала всерьез возможность блокировки пролива иранским Корпусом стражей исламской революции (КСИР), проигнорировав предупреждения профильных специалистов.
Между тем на Ормузский пролив, разделяющий Иран и ОАЭ, приходится около 20% мировых поставок нефти, газа и нефтепродуктов. Цена Brent уже взлетела выше $100 за баррель — максимум с 2022 года. Не имея возможности вывозить сырье, страны Персидского залива вынуждены сокращать добычу. Нынешний сбой в транзите эксперты называют самым масштабным в истории нефтяного рынка.
Удобрения под замком: двойной удар по сельскому хозяйству
Однако последствия блокировки пролива выходят далеко за пределы энергетики. По данным ООН, через этот узкий коридор ежегодно проходит около трети всех мировых поставок удобрений — примерно 16 миллионов тонн. Речь идет в первую очередь о мочевине и карбамиде, которые производят Иран, Оман, Саудовская Аравия и Катар.
Для многих стран это критический импорт. Например, государства Черной Африки (регион к югу от Сахары) на 90% зависят от ввозимых удобрений. Выращиваемые там культуры — в первую очередь кукуруза — требуют интенсивной азотной подкормки. Без удобрений урожайность может упасть вдвое уже в первом же сезоне.
Глава норвежской Yara International (один из крупнейших производителей удобрений в мире) Свейн Туре Хольсетер назвал годовую блокировку пролива «катастрофой». По его словам, индустрия столкнулась с «двойным ударом»: прекратились поставки сырья из Залива и резко подорожал газ, необходимый для производства аммиака. Он призвал мировых лидеров срочно оценить риски стремительного роста цен на продовольствие, «пока не стало слишком поздно».
Военное сопровождение: поможет ли?
Дональд Трамп заявил, что США готовы взять на себя сопровождение судов через пролив. Однако министр энергетики Крис Райт уточнил: американские ВМС смогут приступить к этой миссии не раньше конца марта. При этом неясно, будут ли под защитой только суда под флагом США или все. Узость пролива делает навигацию крайне сложной, а на расчистку заторов, по оценкам Bloomberg, могут уйти недели.
Эксперты сомневаются в эффективности такого сценария. Григорий Лукьянов, научный сотрудник Института востоковедения РАН, считает, что интенсивность трафика и количество скопившихся танкеров делают военное сопровождение практически нереализуемым. По его мнению, США делают ставку не на конвои, а на дальнейшее выдавливание Ирана из войны, в том числе ударами по его нефтяной инфраструктуре. 14 марта американская авиация уже нанесла бомбовые удары по острову Харг — «нефтяному сердцу» Ирана. Трамп пригрозил уничтожить там все нефтяные объекты, если блокада не будет снята.
Экономическое домино: кто пострадает больше всех
Помимо Африки, от перебоев с удобрениями сильно пострадают Индия, Бангладеш, Таиланд и другие страны Южной и Юго-Восточной Азии. Фермеры там окажутся под ценовым прессом сразу с нескольких сторон: дорожают импортные удобрения, растет их стоимость в долларовом выражении из-за укрепления американской валюты, увеличиваются расходы на логистику и страховку.
Сами государства Персидского залива, где разворачивается конфликт, тоже столкнулись с дефицитом продовольствия. Они лихорадочно ищут альтернативные маршруты поставок — по суше и по воздуху. Но даже если удастся наладить такие цепочки, их пропускная способность не идет ни в какое сравнение с морскими перевозками.
По словам фрахтового брокера Евгения Попова, у Ормузского пролива просто нет адекватной замены. Сухопутный маршрут через саудовский порт Янбу не способен обеспечить сопоставимые объемы по приемлемой цене.
Эксперт по продовольственной безопасности Майкл Верц (Совет по международным отношениям США) предупреждает: кризис с удобрениями накладывается на неблагоприятные климатические условия, истощение зерновых запасов и долговые проблемы многих правительств. «Если не принять меры, региональный военный конфликт может перерасти в глобальный гуманитарный кризис», — пишет он.
Что в итоге?
Степень тяжести последствий напрямую зависит от того, как долго Ормузский пролив останется закрытым. Новый духовный лидер Ирана Моджтаба Хаменеи уже заявил, что блокада будет продолжаться как инструмент давления. Учитывая возможности Ирана вести асимметричную войну, используя гражданскую инфраструктуру для прикрытия, конфликт грозит затянуться.
Россия в этой ситуации оказывается в двойственном положении. С одной стороны, рост цен на удобрения и газ открывает новые экспортные возможности. С другой — глобальная нестабильность бьет по всем, и долгосрочное планирование становится невозможным. Ясно одно: продовольственный кризис, если он разразится, не обойдет стороной ни одну страну.
