Признание университета Беркли «нежелательным»: что будет за использование софта?

Минюст России внес Калифорнийский университет в Беркли в перечень нежелательных организаций. Решение Генпрокуратуры датировано серединой февраля, но IT-сообщество очнулось только сейчас: под запрет могут формально попасть технологии, которые лежат в основе половины интернета — от архитектуры процессоров до сетевых протоколов. Forbes разобрался, будут ли сажать программистов за использование Open Source и простых пользователей — за ноутбуки Apple.

Что случилось?

В начале марта Минюст дополнил список иностранных НПО, чья деятельность признана нежелательной в России. В него вошли Калифорнийский университет в Беркли (UC Berkeley) и «Русско-Американская научная ассоциация» (RASA). Официальные причины не называются, но статус «нежелательной» обычно присваивают организациям, угрожающим безопасности и конституционному строю РФ.

Сам по себе университет — это не политическая структура, а один из старейших и самых уважаемых вузов мира, кузница нобелевских лауреатов (в свое время там преподавал даже Григорий Перельман). Однако именно в его стенах родились технологии, без которых невозможно представить современную IT-инфраструктуру.

Среди разработок Беркли:

• Архитектура RISC-V: открытая основа для процессоров, используемая в мобильных устройствах, Wi-Fi-роутерах и дисководах.
• BSD (Berkeley Software Distribution): семейство операционных систем (например, FreeBSD) и знаменитая лицензия с открытым кодом.
• Сетевой интерфейс TCP/IP для UNIX: фактически стандарт, благодаря которому работает передача данных в интернете. Его код до сих пор используется при сборке почти всего ПО в мире.
• Компоненты ядра Apple: в macOS и iOS тоже присутствует код из Беркли.

В сообществе мгновенно возникла паника: не привлекут ли теперь к ответственности за запуск веб-сервера Nginx (он работает под лицензией BSD) или просто за использование ноутбука MacBook?

Что говорят юристы: оптимистичный сценарий

Опрошенные Forbes эксперты призывают не сходить с ума. По их мнению, массовых репрессий против пользователей софта не будет, если руководствоваться здравым смыслом и буквой закона.

Сергей Будылин (адвокатское бюро «Бартолиус») поясняет, что наказание грозит за реальное участие в деятельности организации:

• финансовые переводы в адрес университета;
• организация совместных лекций, семинаров или научных проектов;
• распространение информационных материалов (например, репосты).

Однако, по его мнению, не является участием:

• использование программ и разработок, созданных сотрудниками Беркли (если это не подразумевает выплат);
• наличие диплома или ученой степени вуза;
• чтение научных статей и ссылки на них.

Владислав Варшавский (ЮК «Варшавский и партнеры») добавляет: использование результатов интеллектуальной деятельности, созданных в прошлом, не подпадает под определение «участие». Человек не вступает в новые правоотношения с запрещенной организацией.

Илья Булгаков (Denuo) обращает внимание на судебную практику по ст. 20.33 КоАП. Большинство дел возбуждаются не за использование технологий, а за распространение материалов (посты в соцсетях, трансляции). Он также напоминает про «аргумент от абсурдного»: если толковать закон слишком широко, под запрет попадет половина работающих сайтов, а это социально опасно и нелогично.

Риски все же есть: пессимистичный сценарий

Несмотря на призывы к спокойствию, ряд экспертов указывают на «резиновость» норм закона, которые могут трактоваться по-разному.

Евгения Ломакина (Intellect) считает, что риски серьезны для всех, кто упоминает университет в своих работах. Более того, обязательный элемент лицензии BSD — уведомление об авторских правах (copyright notice), где фигурирует название университета. Формально, публикация такого уведомления (а оно должно сопровождать код) может быть признана нарушением.

Максим Али (Comply) согласен: текст лицензии BSD назван именем Беркли. Распространять код без этой лицензии нельзя, но и хранить «материал нежелательной организации» — рискованно.

«Мы получаем дилемму: либо нарушать закон, либо нарушать права на интеллектуальную собственность».

Он проводит параллель с недавним случаем, когда москвича арестовали на 15 суток за логотип Instagram (принадлежит Meta, запрещенной в РФ) на сайте. Хотя правоохранители обычно стараются не трогать простых пользователей, «резиновые» нормы позволяют трактовать любой шаг как преступление, если появится политическая воля.

Итог: чего бояться на самом деле?

Источник Forbes в IT-отрасли предполагает, что внесение Беркли в черный список связано не с борьбой против open source, а с контролем «утечки мозгов». Ранее нежелательной признали швейцарскую систему International Baccalaureate (IB), что фактически закрыло для российских школьников путь в лучшие зарубежные вузы. Беркли — следующий шаг в этой логике.

Резюме для пользователей и разработчиков:

1. Простой пользователь MacBook или Windows (где тоже есть код BSD) может спать спокойно. Приходить к нему с обыском за использование ноутбука никто не будет.
2. Разработчик, использующий open source библиотеки, скорее всего, тоже вне опасности, если он не платит университету денег и не ведет с ним совместные проекты.
3. Зона риска: публичная демонстрация символики, активное распространение материалов университета (включая, возможно, техническую документацию), научное сотрудничество и переводы средств.
4. Главная угроза: непредсказуемость правоприменительной практики. Формально код под лицензией BSD — это материал, созданный в нежелательной организации. Если завтра прокуратура решит, что его использование — это «участие», отмазаться будет сложно, но пока эксперты верят в здравый смысл.