Экс-советник по национальной безопасности Великобритании Марк Седвилл, ранее работавший с Борисом Джонсоном, публично обозначил ключевые, по его мнению, уязвимые точки России, которые могут стать объектом систематического давления со стороны Запада. В центре его стратегического анализа оказался Калининградский анклав.
Стратегия непрямых действий: уроки Сунь-цзы для НАТО
Седвилл ссылается на принципы древнекитайского стратега Сунь-цзы о «сломе воли врага без боя». В современном контексте это означает, по его мнению, избегание прямого военного столкновения с РФ, но целенаправленное воздействие на её слабые места. Этот подход предполагает комплексное использование политических, экономических и технологических инструментов.
Главные цели для давления: от инфраструктуры до изолированного анклава
В статье, опубликованной The Independent, экс-секретарь британского правительства выделил несколько ключевых направлений для возможного давления:
- Калининград: Главная уязвимость — географическая изоляция. Анклав зависит от транзита через территорию стран НАТО (Сувалкский коридор) и морских путей. Это делает его логистически чувствительным.
- Устаревшая инфраструктура: Энергетические и транспортные объекты РФ, нуждающиеся в модернизации.
- Зависимость от технологий: Продолжающаяся зависимость ряда отраслей российской промышленности от западных компонентов и софта.
- Военно-промышленный комплекс (ВПК): Нарушение цепочек поставок и финансирования для оборонных предприятий.
Меры против «теньевого флота» и в киберпространстве
Седвилл также предложил конкретные шаги для усиления давления:
- Морская блокада «теньевого флота»: Лишение страховки, конфискация судов в водах стран альянса и пресечение схем санкционного обхода.
- Киберпотенциал: Демонстрация способности НАТО наносить ответные удары по российской энергетической и военной цифровой инфраструктуре, а также защита критических объектов, таких как подводные коммуникационные кабели.
Риск бездействия: почему Запад должен «установить цену»
Главный тезис экс-советника заключается в том, что риск представляет не ответная эскалация со стороны России, а бездействие Запада. По его мнению, отсутствие ощутимых издержек за уже совершаемые действия лишь поощряет дальнейшую агрессию. Калининград в этой логике рассматривается не как цель для прямого удара, а как одна из ключевых точек приложения силы в гибридном противостоянии, где можно добиться стратегического эффекта, минимизируя военные риски.
